Насколько я помню это часть всей задумки состоящей из 3 памятников , этот в Магнитогорске затем идет Родина-мать в волгограде и монумент Войну-освобод...
как звать неизвестно, но сисек мы также не получили. Все обитатели нашего уютного желтого домика с огромным интересом наблюдают за происходящим.
Прочитать за все это нужно . Выдирание косм, выцарапывание глазок, обвинение друг друга в ботоводстве, поминание вслух депутатов заксобрания. Вобщем развлекуха полная.
2 человека на квадратный метр -- это при самом плотном стоянии. Те.е никто не ходит туда-сюда, не танцует и тд. 1.5 или край 2 тыс посетили сегодняшний шабаш.
На 1,5 миллионный Сверхжлобск. Молодцы.
Учитывая то, что большинство пришло на "дурачков посмотреть" реальных буйных было с копеечку.
Машина съёмочной группы неприметно стояла у стен гостиницы «Хаятт». Выбранная диспозиция позволяла хорошо просматривать площадку перед памятником Первому Президенту России Борису Николаевичу Ельцину. Белый мрамор монумента светился в лучах восходящего солнца как энергосберегающая лампа гигантских размеров.
Вихрь предметов вскружился и заставил сделать Стьюи сразу несколько странных движений (он еще не вполне управлял собой после ночного перелета из Франкфурта): прополоскать рот глотком водки, остатки вылить из бутылки на снег, а бутылку бросить под сиденье машины. Одновременно Стьюи разглядывал сгорбившегося дворника, который неподалеку тыкал палкой с гвоздем на конце в сугроб, нанизывая неопрятные бумажки, стаканчики и банки из-под пива.
Мимо авто Стьюи промчалась машина с торчащими во все стороны погрузочными стрелами, неуловимо схожая с развязными лондонскими панками.
Лихо подрулив к памятнику, самопогрузчик остановился. Из кабины на скользкий асфальт выскочили несколько могучих мужиков, всем своим видом демонстрирующих - для настоящих грузчиков нет ничего невозможного.
«Эге», подумал Стьюи. «Кажется, начинается…».
Мужики забегали вокруг памятника Ельцину, опутывая белый клык черными стропами — как паук муху. За исключением грузчиков и пассажиров стоящей неподалеку съемочной машины ВВС, ну еще и дворника — происходящее у памятника не привлекло внимание публики.
Город еще не отошёл от бурной ночи, но спать не собирался. Бессонница этих выходных была иного рода, нежели бессонница клубных ночей, полных огня и похоти борделей Екатеринбурга. «Рябиновая революция» — так окрестили после недолгих споров происходящее на Урале — не давала людям спать.
Впереди был еще более интересный день. Стьюи не догадывался, что к Екатеринбургу стягиваются толпы из провинции — революция набирала силу.
